"Sweet-Travel" в Киеве с 2006 года - персональный Форум нашего агентства о туризме и путешествиях

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Неординарные и экстремальные места и поездки

Сообщений 41 страница 50 из 86

41

Путь самурая

О нравы! О народы!

Настоящий самурай не оставит своего господина ни при каких обстоятельствах. Воины не позволяли себе спать, лежа ногами в сторону резиденции своего господина. А если самурай сквозь сон услышал, что кто-то произносит имя его господина, он должен был немедленно встать, одеться и слушать почтительно, стоя в полной боевой готовности.

Если самураю показалось, что его господин (даймё) им не доволен, самурай, не долго думая, делал себе харакири. Самураи до такой степени сжились с презрением к смерти и самопожертвованием, что на каждом шагу норовили умереть красиво.

О нравы! О народы!

Могущество самурая определялось доходом от пожалованных ему земель. Чем больше был этот доход, тем больший отряд мог привести самурай в армию господина. Пожалованные земли не воспринимались как реальная собственность самурая. Они могли быть легко отняты или переданы другому воину.

О нравы! О народы!

От всех прочих самураи отличались двумя вещами — особой прической с выбритым лбом и зачесанными назад волосами и правом носить два меча — большой и малый. Право носить малый меч имели все совершеннолетние мужчины. Меч для самурая был превыше всех сокровищ мира.

Закон самураев гласил: если ты обнажил меч, ты должен нанести им удар. Самурайское оружие — не игрушка, им не размахивали впустую, чтобы припугнуть кого-то, самурайский меч был всегда смертоносным символом власти и величия высшего японского сословия — касты воинов.

О сакральном значении этого оружия свидетельствовала гравировка в виде переплетенных драконьих тел на его сверкающем лезвии. Изогнутый в виде полумесяца самурайский меч — катана — был не только лучшим в мире клинком, острым как бритва, но и произведением искусства.

О нравы! О народы!

Самой характерной чертой самураев была татуировка. На своём теле они гравировали сакральных зверей, чудовищ и лики богов. Самый популярный герой самурайских татуировок, конечно, тигр, олицетворяющий силу и отвагу.

О нравы! О народы!

Самый популярный герой самурайских татуировок, конечно, тигр До начала правления клана Токугава самураем мог стать любой достаточно удачливый человек, в том числе и крестьянин, и горожанин. Четкого разделения между кастами тогда еще не было, а звание самурая присваивал князь за какие-либо военные заслуги. Среди самураев проводились своего рода «соревнования» с награждениями, скажем, первого взобравшегося на стену вражеской крепости или первого воина, вступившего в бой с противником.

/diletant.media/

Смотри еще:
Семь самураев Фильмы
Хагакурэ Книги

42

Немного кровожадный пост сегодня. Слабонервным лучше по ссылкам не ходить.

мне просто интересно..... наф**га души шли на такие воплощения...???
______________________

http://www.liveinternet.ru/users/natali … page1.html

Институт «бинтования ног» расценивался как  прекрасный и практиковался десять веков.

При подготовке брака родители жениха сначала спрашивали о стопе невесты, а уж затем о ее лице
ужас

это ж как мозги заср**ть людям надо было! чтобы 10 веков держать такую ценность!!!

аж голова разболелась

и обувь для сна. Спали они в обуви.

мыли ноги, чтобы не видели мужчины…

Хорошо воспитанным женщинам полагалось ' умереть со стыда, если процесс омовения ног видели мужчины. Это объяснимо: вонючая разлагающаяся плоть ступни стала бы неприятным открытием для неожиданно появившегося мужчины и оскорбила бы его эстетическое чувство.

тут над ногами издевались, там над половыми органами
о времена, о нравы...

Изящная, маленькая, изогнутая, мягкая, ароматная, слабая, легко возбудимая, пассивная до почти полной неподвижности — такой была женщина с «забинтованными ногами». Даже образы, отраженные в названиях различных форм стопы, предполагали, с одной стороны, женскую слабость...

короче, хотели как лучше - а получилось как всегда :D

хотели покорность - а получилось увечье

О нравы! О народы!

_______________

http://mysteria.org.ua/post157820785?upd

20 самых чудовищных орудий пыток всех времен

Как вы думаете, что было самым страшным во времена Средневековья? Отсутствие зубной пасты, хорошего мыла или шампуня? То, что средневековые дискотеки проводились под нудную музыку мандолин? А, может быть, то, что медицина еще не знала прививок и антибиотиков? Или бесконечные войны? Да, наши предки не посещали кинотеатры и не посылали друг другу электронные письма. Но они тоже были изобретателями. И самое страшное, что они изобрели - это инструменты для пыток, инструменты, с помощью которых творилась система христианского правосудия - инквизиция. И для тех, кто жил в Средние века, " Айрон Мейдн" - не название хэви-металл-группы, а один из самых
отвратительных гаджетов того времени.

Термин «инквизиция» произошёл от лат. Inquisitio, означающего «допрос, дознание». Термин был широко распространён в правовой сфере ещё до возникновения средневековых церковных учреждений с таким названием, и означал выяснение обстоятельств дела, расследованием, обычно путём допросов, часто с применением силы. И только со временем под инквизицией стали понимать духовные суды над антихристианскими ересями.

О нравы! О народы!

43

ЗАГАДКА ПАПУАССКОГО ПЛЕМЕНИ АСАРО

О нравы! О народы!

На земле немало племен, которые до сих пор живут вдали от цивилизации и придерживаются первобытных обрядов и традиций. Одни общины славятся своей жестокостью, другие - странными (на наш взгляд) понятиями о красоте, а третьи - причудливыми обрядами и образами. Так, например, папуасы племени асаро мудмен больше напоминают инопланетных существ, чем земных созданий. Зачем они обмазывают тела глиной и носят ритуальные маски?

О нравы! О народы!
О нравы! О народы!

Фотографий представителей асаро мудмен в Интернете огромное множество. Да это и немудрено. Представители этого диковинного племени ежегодно устраивают захватывающее шоу в городе Горока (Папуа-Новая Гвинея), на котором охотно демонстрируют приезжим туристам аутентичные маски. Большинство масок выглядит ужасающе: огромные клыки, непропорциональные уши, улыбки, напоминающие оскал, бивни и рога… Чего только не выдумывают!

О нравы! О народы!
О нравы! О народы!

Помимо того, что надевают странные маски, папуасы для фестиваля также обмазывают тело речной глиной. Даже их название асаро мудмен произошло от названия местной реки Асаро и буквально означает “люди, покрытые грязью”. Согласно древней легенде, это племя некогда пострадало от вражеского вторжения, люди вынуждены были, спасаясь, бежать к реке. Там-то они намазались грязью, а прибывшие к месту враги посреди ночи приняли их за духов и ретировались. Правдива или нет эта история, остается только догадываться. Однако традиция жива по сей день. Кроме того, белый цвет в культуре асаро мудмен считается траурным, что еще более усиливает из подобие духам смерти.

О нравы! О народы!
О нравы! О народы!
/kulturologia.ru/

44

О нравы! О народы!

45

Вся правда о скальпах

О нравы! О народы!

На этом фото изображён американец Роберт Мак Ги, который вошёл в историю тем, что в 1864 году когда Роберт был ребенком, с него, живого, снял скальп вождь племени сиу по имени Маленькая Черепаха, напавший на обоз колонистов. Он чудом выжил, дожил до почтенного возраста, но след от скальпирования остался с ним навсегда.

Впрочем, вопреки расхожему мифу, первыми снимать скальпы стали не индейцы, а европейцы, за ними - и американцы. Известно, что еще в 11 веке граф Вессекса (одно из англосаксонских королевств) имел обычай собирать скальпы побежденных врагов. Когда англичане начали переселяться в Новый Свет, они "взяли" этот обычай вместе с собой.

О нравы! О народы!

26 июля 1722 года в Бостоне была обнародована декларация, провозгласившая войну индейцам. Одним из ее пунктов было положение, которое предписывало выдачу вознаграждения за снятые с индейцев скальпы, как прямое доказательство их убийства. За каждый скальп воина (априори считавшийся снятым с индейца) можно было получил 100 фунтов. Немалые деньги! Женский, стариковский или детский скальп стоили меньше, но охотников за скальпами это не останавливало. Во время французской и индейской войн англичане обещали 200 фунтов тому, кто добудет скальп верховного вождя племени делаваров. Эта сумма в 25 раз превышала ту, которая была обещана индейцам-союзникам за скальп французского солдата.

Европейцы сделали скальпирование способом коммерческой стимуляции индейцев и белых для службы на той или иной воюющей стороны. Скальп можно было превратить в деньги, обменять на оружие и необходимые товары. И если до бостонской декларации скальпировали мёртвых врагов, то после нее, ради большей скорости, количества и выгоды, и белые, и индейцы стали скальпировать своих жертв живьем. Такая пытка была крайне мучительна, и в подавляющем большинстве случаев приводила к смерти от болевого шока или кровопотери. Вот под такую раздачу и попал Роберт Мак Ги.

О нравы! О народы!

Практика вознаграждения за скальпы продолжалась до 19 в., пока возмущение народа не заставило правительство прекратить подобное варварство.

p-i-f.com

46

Как поступали индейцы со своими жертвами

О нравы! О народы!

"Боевой клич индейцев представляют нам как нечто настолько ужасное, что его невозможно выдержать. Его называют звуком, который заставит даже самого отважного ветерана опустить свое оружие и покинуть шеренгу. Он оглушит его слух, от него застынет душа. Этот боевой клич не позволит ему услышать приказ и почувствовать стыд, да и вообще сохранить какие-либо ощущения, кроме ужаса смерти".

О нравы! О народы!
О нравы! О народы!

Но пугал не столько сам боевой клич, от которого стыла кровь в жилах, сколько то, что он предвещал. Европейцы, сражавшиеся в Северной Америке, искренне чувствовали: попасть живыми в руки чудовищных раскрашенных дикарей означает судьбу пострашнее смерти. Это вело к пыткам, человеческим жертвоприношениям, каннибализму и снятию скальпов (и все имело ритуальное значение в культуре индейцев). Это особенно способствовало возбуждению их воображения.

О нравы! О народы!
О нравы! О народы!

Самым ужасным было, вероятно, зажаривание заживо. Одного из британцев, выживших в Мононгахела в 1755 г., привязали к дереву и сжигали заживо между двумя кострами. Индейцы в это время танцевали вокруг.
Когда стоны агонизирующего человека стали слишком настойчивыми, один из воинов пробежал между двумя кострами и отсек несчастному гениталии, оставляя его истекать кровью до смерти. Тогда завывания индейцев прекратились.

О нравы! О народы!
О нравы! О народы!

Руфус Путмен, рядовой из провинциальных войск Массачусетса, 4 июля 1757 г. записал в своем дневнике следующее. Солдата, схваченного индейцами, "нашли зажаренным самым печальным образом: ногти на пальцах были вырваны, губы отрезаны до самого подбородка снизу и до самого носа сверху, его челюсть обнажилась. С него сняли скальп, грудь рассекли, сердце вырвали, вместо него положили его патронную сумку. Левая рука оказалась прижатой к ране, томагавк оставили у него в кишках, дротик пронзил его насквозь и остался на месте, был отрезан мизинец на левой руке и маленький палец на левой ноге".

О нравы! О народы!
О нравы! О народы!

47

В том же году иезуит отец Рубо встретил группу индейцев племени оттава, которые вели через лес несколько пленных англичан с веревками вокруг шеи. Вскоре после этого Рубо догнал боевой отряд и поставил свою палатку рядом с их палатками. Он увидел большую группу индейцев, которые сидели вокруг костра и ели жареное мясо на палочках, словно это был барашек на небольшом вертеле. Когда он спросил, что это за мясо, индейцы оттава ответили: это зажаренный англичанин. Они указали на котел, в котором варились остальные части разрубленного тела.

Рядом сидели восемь военнопленных, перепуганных до смерти, которых заставили наблюдать за этим медвежьим пиром. Люди были охвачены неописуемым ужасом, подобным тому, который испытывал Одиссей в поэме Гомера, когда чудовище Сцилла уволокло с борта корабля его товарищей и бросило их перед своей пещерой, чтобы сожрать на досуге.

Рубо, пришедший в ужас, пытался протестовать. Но индейцы оттава не захотели его даже выслушать. Один молодой воин грубо сказал ему:
- У тебя французский вкус, у меня - индейский. Для меня это хорошее мясо.

Затем он пригласил Рубо присоединиться к их трапезе. Похоже, индеец обиделся, когда священник отказался.

О нравы! О народы!
О нравы! О народы!

Особую жестокость индейцы проявляли к тем, кто сражался с ними их же методами или почти усвоил их охотничье искусство. Поэтому нерегулярные лесные караульные патрули подвергались особому риску.
В январе 1757 г. рядовой Томас Браун из подразделения капитана Томаса Спайкмена рейнджеров Роджерса, одетых в зеленую военную форму, получил ранение в бою на заснеженном поле с индейцами племени абенаков.

Он ползком выбрался с поля боя и встретился с двумя другими ранеными солдатами, одного из них звали Бейкер, вторым был сам капитан Спайкмен. Мучаясь от боли и ужаса из-за всего происходящего, они подумали (и это была большая глупость), что могут безопасно развести костер.

Почти мгновенно появились индейцы-абенаки. Брауну удалось уползти от костра подальше и спрятаться в кустарнике, из которого он наблюдал за развернувшейся трагедией. Абенаки начали с того, что раздели Спайкмена и сняли с него скальп, пока тот был еще жив. Затем они ушли, прихватив с собой Бейкера.

О нравы! О народы!
О нравы! О народы!

48

Браун говорил следующее: "Видя эту ужасную трагедию, я решил уползти по возможности дальше в лес и умереть там от полученных ран. Но так как я был близко к капитану Спайкмену, он меня увидел и умолял, ради всего святого, дать ему томагавк, чтобы он мог покончить с собой! Я отказал ему и уговаривал его молиться о милосердии, так как он мог прожить всего еще несколько минут в этом ужасающем состоянии на замерзшей земле, покрытой снегом. Он просил меня передать его жене, если я доживу до того времени, когда вернусь домой, о его страшной гибели".

Вскоре после этого Брауна схватили индейцы-абенаки, вернувшиеся на место, где они сняли скальп. Они намеревались насадить голову Спайкмена на шест. Брауну удалось выжить в плену, Бейкеру - нет.
"Индейские женщины раскололи сосну на мелкие щепки, подобные небольшим вертелам, и вонзили их в его плоть. Затем сложили костер. После этого приступили к совершению своего ритуального обряда с заклинаниями и танцами вокруг него, мне приказали делать то же самое.

По закону сохранения жизни пришлось согласиться... С тяжелым сердцем я изображал веселье. Они перерезали на нем путы и заставили бегать вперед и назад. Я слышал, как несчастный молил о милосердии. Из-за непереносимой боли и мучений он бросился в огонь и исчез".

О нравы! О народы!
О нравы! О народы!

Но из всех индейских практик самое большое внимание ужасающихся европейцев привлекало снятие скальпов, которое продолжалось еще и в девятнадцатом столетии. Несмотря на ряд нелепых попыток некоторых благодушных ревизионистов утверждать, будто снятие скальпов зародилось в Европе (возможно, среди вестготов, франков или скифов), совершенно понятно: оно практиковалось в Северной Америке задолго до того, как там появились европейцы.

Скальпы играли серьезную роль в североамериканской культуре, так как они использовались в трех различных целях (а возможно, служили всем трем): для "замещения" мертвых людей племени (вспомним, как индейцы всегда беспокоились о тяжелых потерях, понесенных на войне, следовательно, об уменьшении численности народа), чтобы умилостивить духов погибших, а также для смягчения скорби вдов и других родичей.

О нравы! О народы!
О нравы! О народы!

Французские ветераны Семилетней войны в Северной Америке оставили много письменных воспоминаний об этой страшной форме увечья. Приведем отрывок из записей Пушо: "Сразу после того, как солдат падал, они подбегали к нему, коленями вставали ему на плечи, в одной руке зажав прядь волос, а в другой - нож. Они начинали отделять кожу от головы и отрывать ее одним куском. Это они делали очень быстро, а затем, демонстрируя скальп, издавали крик, который называли "кличем смерти".

Приведем и ценный рассказ очевидца-француза, который известен только по своим инициалам - Ж.К.Б.: "Дикарь немедленно схватил свой нож и быстро сделал надрезы вокруг волос, начиная с верхней части лба и заканчивая затылком на уровне шеи. Затем он встал ногой на плечо своей жертвы, лежащей лицом вниз, и двумя руками стащил скальп за волосы, начиная с затылка и перемещаясь вперед... После того как дикарь снимал скальп, если он не боялся, что его начнут преследовать, он вставал и начинал соскребать с него кровь и плоть, оставшиеся там.

Затем он делал обруч из зеленых ветвей, натягивал на него скальп, словно на тамбурин, и какое-то время ждал, чтобы он подсох на солнце. Кожу красили в красный цвет, волосы собирали в узел.
Затем скальп прикрепляли к длинному шесту и триумфально несли на плече в деревню или в то место, которое выбиралось для него. Но при приближении к каждому месту на своем пути он издавал столько криков, сколько у него было скальпов, извещая о своем прибытии и демонстрируя свою отвагу.
Иногда на одном шесте могло оказаться до пятнадцати скальпов. Если их было слишком много для одного шеста, то индейцы украшали скальпами несколько шестов".

О нравы! О народы!
О нравы! О народы!

49

Невозможно ничем приуменьшить значение жестокости и варварства североамериканских индейцев. Но их действия следует рассматривать и в рамках контекста их воинственных культур и анимистических религий, и в рамках более крупной картины общей жестокости жизни в восемнадцатом столетии. Жители городов и интеллектуалы, которые испытывали благоговейный ужас от каннибализма, пыток, человеческих жертвоприношений и снятия скальпов, с удовольствием посещали публичные казни. А при них (до введения гильотины) приговоренные к казни мужчины и женщины умирали мучительной смертью в течение получаса. Европейцы не возражали, когда "предателей" подвергали варварскому ритуалу казней через повешение, утопление или четвертование, как в 1745 г. казнили повстанцев-якобитов после восстания.
Они особенно не протестовали, когда головы казненных насаживали на колы перед городами в качестве зловещего предупреждения. Они терпимо переносили повешение на цепях, протаскивание матросов под килем (обычно это наказание завершалось фатальным исходом), а также телесные наказания в армии - настолько жестокие и суровые, что многие солдаты умирали под плетью.

О нравы! О народы!
О нравы! О народы!

Европейских солдат в восемнадцатом столетии заставляли повиноваться военной дисциплине плетью. Американские туземные воины вели борьбу за престиж, славу или за общее благо клана или племени.
Более того, массовые грабежи, мародерство и общее насилие, следовавшие за большинством успешных осад в европейских войнах, превосходили все, на что оказывались способны ирокезы или абенаки.

Перед холокостами террора, подобного разграблению Магдебурга в Тридцатилетней войне, бледнеют зверства в форте Уильям-Генри. В том же 1759 г. в Квебеке Вульф был полностью удовлетворен обстрелом города зажигательными ядрами, не беспокоясь о том, какие страдания пришлось переносить невинным мирным жителям города. Он же оставлял после себя опустошенные районы, применяя тактику выжженной земли. Война в Северной Америке была кровавым, жестоким и ужасающим делом. И наивно рассматривать ее как борьбу цивилизации с варварством.

О нравы! О народы!
О нравы! О народы!
О нравы! О народы!
О нравы! О народы!

50

О нравы! О народы!
О нравы! О народы!
О нравы! О народы!
О нравы! О народы!
О нравы! О народы!
О нравы! О народы!
О нравы! О народы!
О нравы! О народы!
О нравы! О народы!

http://trinixy.ru/114369-kak-postupali- … -foto.html