"Sweet-Travel" в Киеве с 2006 года - персональный Форум нашего агентства о туризме и путешествиях

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Исторические путешествия. Архитектура. Древности.

Сообщений 391 страница 400 из 470

391

Сюзеренство представляло из себя иерархию подчинения, известную нам со школы: «вассал моего вассала не мой вассал». Первое и второе привносило в обычную жизнь рыцарства такие весёлые дебаты на тему что, кто и как должен делать, что порой походный лагерь превращался в знатнейший балаган.

Рыцарь олицетворял собой идеал средневекового понимания мужественности, то есть ходил “петух петухом”, “играл мышцой перед бабцами”, раздувал ноздри и опять же “играл мышцой” перед мужиками. Такой рыцарь не мог ни в коем случае позволить себя затмевать тем, кто по рангу был ниже его хоть на полмиллиметра, он всегда хотел быть самым-самым отчего часто распалялся при угрозе своим иллюзиям.

Декорации или Земля - игровая площадка

По этой причине сборы феодальных лордов, имеющих под командованием большие армии для определения, кто же поведёт всю эту ораву гордого мужичья в железе, превращались в конкурсы, в которых аргументом порой становился меч и были реальные жертвы, отчего страдала политическая успешность предприятия (не все хорошие генералы — хорошие фехтовальщики, и наоборот).

Одна из причин, кстати, почему многие рыцари предпочитали молиться Деве Марии — она не мужик, перед госпожой не ущербно на коленях стоять, в то время как перед самим Богом некоторые “железнолобые” чувствовали себя неуютно. Стоит также добавить, что для решения проблем с дисциплиной и были созданы рыцарские ордена.

«Рыцари странствовали и воевали в одиночку».

Не будем об оруженосце (одном или нескольких), без которого рыцарь — как современный гендиректор без секретарши.

Нормальный рыцарь поставлялся в комплекте с так называемым «рыцарским копьём». Куда входили он, оруженосцы, пажи и от пары-тройки до нескольких десятков конных и пеших, лучников и бойцов, с конным сержантом во главе.

Количество исходило из финансовых возможностей рыцаря, так как одевал, вооружал и платил им денежку начальник из своего кармана.

Декорации или Земля - игровая площадка

Образ странствующего рыцаря-одиночки был весьма любим авторами рыцарских романов (в том числе, средневековыми). Причины видимо те же, что и «копья» — простолюдины за людей не считались и «в одиночку» на самом деле означало, что благородного рыцаря не сопровождал никто из дворян, и даже оруженосец и тот был не эсквайер, а смерд. Благо, что ситуация когда путешествующий «в одиночку» рыцарь вдруг что-то приказывает своему слуге отнюдь не редка.

Да и публика в те времена ещё имела возможность наглядно убедиться в том, что герой рыцарского романа отличается от обычного рыцаря так же, как Индиана Джонс — от среднестатистического археолога.

Сегодня же образ из рыцарских романов для обывателя является чуть ли не единственным источником сведений, а вот культурно-исторические нюансы потерялись, из-за чего и появился данный миф.

Декорации или Земля - игровая площадка

Разумеется, рыцари-одиночки без «копья» и вообще без ничего, кроме доспеха и лошади, — вполне себе реальная историческая фигура в определенные периоды в определенной местности. Но они обычно предпочитали если и странствовать, то собравшись ватагой, порой весьма немаленькой, ибо заниматься основным источником пропитания в путешествии в одиночку — как-то совсем “не в кассу”.

«Засилье рыцарей и тысячные армии рыцарей»

392

Количество рыцарей по отношению к остальному населению было ничтожно («Аванта», например, приводит число в 2750 рыцарей на всю Францию и Англию вместе взятых, по состоянию на тринадцатый век).

Многотысячные армии тех самых рыцарей присутствуют только в больном воображении людей, насмотревшихся “Властелина колец”. Даже в такой величайшей битве того времени, как битва при Азенкуре, при численности французского войска в более десяти тысяч “лягушатников” количество рыцарей не тянуло и на полторы тысячи благородных лиц. И это ещё по смелым оценкам.

Декорации или Земля - игровая площадка

И пусть в войске их был мизер, рыцари являли собою тузы в колоде, самый мощный род войск — бронированную тяжёлую кавалерию, вместе с сержантами составлявшую основу любой средневековой армии.

Гораздо более многочисленная пехота — “простолюдинные” кнехты, как ближнего боя, так и стрелки — в полевом сражении была вспомогательной силой, зато оказывалась очень полезной при штурме повсеместных тогда замков.

Но удар разогнавшегося клина рыцарской кавалерии был самым страшным видом уничтожения вплоть до изобретения огнестрельного оружия и тактики пехотинцев держаться твёрдым строем с выставленными пиками.

Несмотря на то, что фаланга была придумана ещё древними греками и усовершенствована чуть менее древними римлянами, в Тёмные Века недисциплинированные варвары её успешно позабыли (по сути, стена щитов в более-менее приемлемом виде сохранилась только у тех народов Европы, у которых конная дружина так и не смогла окончательно вынести с поля боя пеших ополченцев — на Руси, в Скандинавии и т. п.).

Восстановлена была пикинерская тактика только у шотландцев к четырнадцатому веку. Хитрые чехи в то же время использовали ещё более лобовой вариант — ставить мобильные стенки из телег, нагруженных всяким хламом, снабжённых бойницами для пальбы и скованных цепями. Кавалерийский набег был вынужден распихать своими тушами вагенбург, чтобы добраться до подлой черни.

Известно большое количество битв, где гибло только простонародье. Нет, рыцари тоже рубились, но у этих было не всегда принято убивать друг друга (плохой тон, однако, потрошить собрата, благородного дона), всё больше старались либо оглушать врага, либо брать в плен. Чернь тем более старалась рыцарей не убивать.

Декорации или Земля - игровая площадка

Пленников, как упоминалась ранее, не брали только уж в совсем непримиримых холиварах, в случае народных восстаний, да и, в частности, себе-на-уме швейцарцы, не имевшие своих рыцарей и вообще не слишком богатые, чтоб ещё пленных кормить (швейцарский законодательно [!] закреплённый обычай не брать пленных послужил причиной обоюдной взаимной ненависти с рыцарями, а потом и с другими элитными видами войск позднего средневековья).

Ещё одним фактором, сдерживавшим рост количества рыцарей, было крайне низкое количество лошадей, достаточно сильных и выносливых для рыцарских утех. В отличие от железяк, которые могли быть подобраны с трупа либо достаться по наследству, лошадь приходилось растить самому либо покупать за серьезные деньги.

При этом служила она недолго (попробуй потаскай на горбу железного человека да побегай с ним галопом), легко ранилась, ни для каких других дел не годилась. Не случайно путешествовали рыцари обычно на рядовых конягах, а боевой конь отдыхал под попоной.

Последний, но далеко не самый маловажный фактор — социальный. Ближе к веку двенадцатому—тринадцатому благородные доны осознали свою элитарность и кого попало в свои ряды пускать перестали. Да и землицы свободной в Европе уже на всех не хватало, попытки же отобрать её у соседей редко кончались успехом.

Правда, в Испании был распространен особый вид “дворян-нищебродов” — идальго, у которых кроме чувства собственной важности за душой не было совсем ничего. Несколько позднее выпуск их “лицензионных копий” — шляхтичей — наладили и в Польше.

Декорации или Земля - игровая площадка

«Крепостной, ставший рыцарем, получит вольную».

В целом, это действительно правда. Но только не при Первом Рейхе (Хайлигеc Рёмишеc Райх, прозванный Наполеоном «не-Священная не-Римская и не-Империя»), там он и дальше оставался крепостным, даже получив заветную приставку «фон», герб и прочие дворянские атрибуты, юридически считаясь крепостным своего сюзерена, и вливаясь в особое странное сословие именуемое Ministeriales — это как примерно мамлюксие султаны и эмиры Египта и Сирии, юридически остававшиеся рабами, даже ставши полноправными монархами.

«Порох положил конец рыцарству».

Очень распространённый миф, который распространялся аж самим дедушкой Энгельсом (желающие могут почитать, например, статьи «Армия» и «Пехота» из пятого тома собрания сочинений). Как и остальные, не имеет с реальностью ничего общего.

Первый «звоночек» прозвенел для рыцарей во времена Столетней войны, когда призывная армия английских йоменов довольно удачно нашпиговывала стрелами французскую элиту.

Декорации или Земля - игровая площадка

Второй — гуситские войны, когда набравшую разбег кавалерию тормозили стачкой из крестьянских телег (кстати, именно в них огнестрельное оружие впервые нашло широкое применение).

Окончательно рыцарству как наиболее мощной ударной силе положила конец швейцарская братва, освоившая построение пикинёров, быстро распространившееся по всей Европе. Именно с этого времени в армиях начинают прибегать к услугам разнообразных наемников — от уже упоминавшихся швейцарцев до ландскнехтов.

Ручное огнестрельное оружие того времени (гаковница и пищаль) отличалось от арбалета в лучшую сторону только дешевизной производства и простотой освоения, но никак не пробивной силой — дорогие образцы доспехов пробивались лишь по нормали и с расстояния в несколько десятков шагов, — и к тому же заметно проигрывало по точности.

«Право первой ночи»

У рыцарей и прочих феодалов существовала интересная традиция. Если у кого-либо из его вассалов происходила свадьба, он мог невозбранно поиметь невесту в первую брачную ночь. Существует много теорий — делалось ли это просто ради процесса, либо из каких-то практических соображений.

Одной из самых достоверных является теория, согласно которой, так как феодал обычно являлся самым сильным и умным, либо происходил из знатного рода, соответственно являлся носителем самых лучших генов, и, таким образом, разбавлял благородной кровью “бесчисленные ряды быдла”, что препятствовало его полному вырождению.

Декорации или Земля - игровая площадка
Василий Поленов “Право господина”

Впрочем, вырождались-то как раз знатные роды, поскольку со временем все они стали друг другу довольно близкими родственниками. У простого народа же против вырождения были свои традиции, как, например, девок в жёны брать из другой деревни, но никак не из своей.

По другой теории, истоки «права первой ночи» находятся ещё в первобытном обществе, в котором существовало поверье, что девственная кровь приносит зло и болезни. Поэтому девушек лишал девственности специально обученный человек, который может противостоять злу такой крови — жрец или шаман.

Поскольку церковному пастору, несмотря на его желание, было вытворять подобное невозможно, то оставались рыцари, которых, если что, не жалко и сглазить, ну а со временем этот обычай превратился в привилегию.

Право первой ночи часто использовалось в раннем средневековье. В XII—XIII веках оно встречалось, но реже: обычно его заменяли денежным откупом. В XV—XVI Право первой ночи стало почти анахронизмом, хотя некоторые им ещё пользовались. И даже в XVIII веке встречались единичные случаи, хотя почти везде оно было запрещено. Но коррупция сейчас тоже запрещена, так что верьте, девочки, верьте…
/storyfiles.blogspot.com/

393

Куда ведешь ты нас, проклятый генуэзец?!

Декорации или Земля - игровая площадка

Примерно в 2 часа ночи 12 октября 1492 испанский моряк Родриго де Триана, находящийся в вороньем гнезде каравеллы «Пинта», криком «Земля!» возвестил о начале нового витка европейской, да и мировой истории. Экспедиция Христофора Колумба как ничто иное оправдывала высказывание «Удача сопутствует дерзким». Отправиться в полнейшую неизвестность – поход за океан, населенный, если верить отцам католической церкви и завсегдатаям матросских кабачков, лютыми морскими тварями, был сродни полету в космос. Экспедиционные суда, гордо называемые каравеллами, были гораздо скромнее в размерах почти любой респектабельной яхты, совершающей вояжи с небедной публикой в собственном пруду. Про личный состав экипажей, которым располагал Колумб, и говорить не приходится. Очевидно, было бы проще набрать добровольцев в экспедицию в ад – по слухам, там было много золота. «Куда ведет нас этот проклятый генуэзец?!» – глядя на пустой, как кошель андалусского рыбака, океан, зло бросали матросы. Знал ли Колумб, куда направлены форштевни «Ниньи», «Пинты» и «Санта-Марии»? К берегам ли Индии вел он свою эскадру? Или, может, будущий адмирал знал о местоположении лежащих за океаном земель и то, что к легендарным «Индиям» и «Чипанго» они не имеют никакого отношения?

Во времена древние и сокрытые

В течение долгого времени находящееся за так называемыми Геркулесовыми столбами, или Гибралтарским проливом, океанское пространство в старой Европе небезосновательно называли «Морем мрака». Местное мореплавание было именно местным, то есть каботажным.

Конечно, нет никаких сомнений, что с нетерпением соскочивший из шлюпки в прибойную волну будущего острова Сан-Сальвадор Колумб был отнюдь не первым выходцем из материковой Европы, ступившим на землю Нового Света. Археологически достоверны плаванья норманнов к Ньюфаундленду и Канадскому побережью. Имеются достаточно аргументированные гипотезы о походах к берегам Америки арабов, кельтов, жителей Англии и Ирландии. Наиболее смелые догадки предполагают посещение континента, лежащего за Атлантикой, даже подданными фараонов, карфагенянами и римлянами.

Вопрос состоит в том, что, несмотря на многочисленные (судя по догадкам и предположениям) походы к Новому Свету, никому из мореплавателей закрепиться на вновь и вновь открываемых землях не удавалось. Во всяком случае, при дворах европейских монархов конца XVI века информация о лежащих далеко на западе континентах отсутствовала. Знания и сведения о доколумбовых контактах, если они и существовали, на общедоступном уровне были утрачены. Те же, кто был в теме, предпочитали не афишировать свою осведомленность.

Во многом отсутствие интереса к колонизации Америки у древних было продиктовано экономическими причинами.

Основная движущая сила почти любой экспансии – это расширение экономического базиса метрополии. Сюда входит не только изъятие у местного населения материальных ценностей, но и торговля с ним, причем торговля выгодная. Гипотетически допустим, что какой-нибудь греческий, карфагенский или римский корабль после многомесячного тяжелейшего плавания достигает наконец берегов Америки. Поход будет крайне нелегким – это не каботажные перебежки в Средиземноморье от порта к порту. И не только из-за немаловажных в данном случае навигационного и технического аспектов. Большой проблемой длительного автономного похода был также недостаток провизии длительного хранения. Измученные атлантическим вояжем путешественники ступают на твердую почву и сталкиваются с аборигенами, дружелюбность которых вызывает большие вопросы. Разница в техническом оснащении античных мореходов и автохтонного населения Америки не столь критична, как в эпоху испанских колониальных захватов. С обеих сторон луки и холодное оружие, причем у европейцев оно лучшего качества. Но исход конфликта решается в рукопашной схватке, а в ней важным фактором является численность. И тут преимущество аборигенов будет неоспоримым. Или допустим, что высадка прошла мирно – обе стороны смогли при помощи жестов и знаков наладить какое-то подобие «дипломатических отношений». Если брать меновую торговлю, то жители Америки не могли предложить пришельцам ничего экстраординарного, за исключением разве что драгоценностей. Какое впечатление у выживших оставит такое длительное плавание, если корабль после многолетних лишений вернется к берегам Европы? Вряд ли первый контакт в отдельно взятом историческом периоде был плодом специально подготовленной экспедиции. Скорее всего, очередное «открытие» Нового Света происходило в результате длительного шторма, вынесшего корабль (или несколько кораблей) к неизвестной земле. Экипажу приходилось выносить весь набор трудностей, сопровождающих длительный поход: голод, цингу, удручающее моральное состояние. Набор трофеев невелик – это, скорее, сувениры, выменянные у местных на корабельное снаряжение, которого немного и оно незаменимо.

Конечно, информация об успешном возвращении и отрытых за океаном землях станет известной в соответствующей среде, но вряд ли вызовет ажиотажный интерес. Земли – очень далеко. По меркам античного мира, просто чудовищно далеко. Взять там особо нечего – рабов и ценности можно добыть и в бассейне Средиземного моря. Путь многомесячный – большие риски. Новость какое-то время обсуждают, потом постепенно она забывается. Регулярного сообщения с новыми территориями не налаживается. Торговать и развивать экспансию в том направлении попросту невыгодно.

Возможно, указанная здесь схема слишком типична для тех нетипичных случаев, которыми так богата история. Есть вероятность, что земли Америки могли стать пристанищем эмигрантов, решивших покинуть свою родину по религиозным (например, изгнание приверженцев некоторых культов из Карфагена) или политическим мотивам. Вполне вероятны в определенный исторический период и более-менее регулярные походы через Атлантику. Во всяком случае, для такого, мягко говоря, маститого античного ученого как Аристотель, существование островов, расположенных за Геркулесовыми столбами, не являлось секретом. Наверное, могли существовать и другие документальные сведения: карты, отчеты экспедиций – но крупнейшее хранилище античной документации находилось в безвозвратно утраченной Александрийской библиотеке.

С технической стороны сама возможность плавания через океан была доказана блестящими учеными-реконструкторами Туром Хейердалом и Тимом Северином. Но, очевидно, столь длительные путешествия не имели для жителей античной Европы большой целесообразности. А те, кто имел интерес, хранили информацию в тайне. Одни из лучших мореходов древности, карфагеняне, славились своим умением скрывать от посторонних информацию. Основная специализация Карфагена – торговля – крайне способствовала этому. Вместе с крушением и гибелью карфагенского государства в результате III Пунической войны многие знания и сведения о походах и странствиях были утрачены.

К счастью, не все античное наследие сгинуло в кострах готовящих себе обед варваров, монастыри стали прибежищем, укрывающим знания от натиска невежества в Темные века. Несмотря на публичную борьбу с пережитками язычества, многие документы дохристианского периода сохранились благодаря хлопотам монахов. Их не только хранили, но и читали. Например, из книги ирландского монаха Дикуила (VII-IX века) было известно, что имеются сведения о находившихся далеко на западе землях – островах Счастья. На более поздних средневековых картах кочует в разные места остров Святого Брандана. Знал ли Колумб, всматриваясь с палубы своей «Санта-Марии» в горизонт, что за земли спрятаны за ним? Есть основания полагать, что да.

394

След викингов

Несмотря на то, что объем написанной о Колумбе литературы давно превысил суммарное водоизмещение всех трех его каравелл, с биографией великого мореплавателя не все так просто, как кажется. Ставится под вопрос точность даты его рождения. До недавнего времени несколько итальянских городов оспаривали друг у друга право называться родиной открывателя Америки. Есть некоторые неисследованные белые пятна в раннем периоде жизни Колумба. Имеются отдельные свидетельства о том, что генуэзец предположительно в 1477 году совершил путешествие на север. Побывал в английском порту Бристоль, на перекрестке многих морских дорог. По данным некоторых исследователей, Колумб совершил ознакомительное путешествие к берегам Исландии. Остаются за кадром его итоги. Смог ли будущий адмирал, забравшись так далеко в северные воды, узнать что-то о походах викингов к Винланду, предания о которых могли еще жить в виде устного фольклора?

Декорации или Земля - игровая площадка
Карта, на которой изображен Винланд

Норманнский феномен – походы северных морских кочевников – внезапно начался рейдерским нападением в 789 году на побережье Англии и закончился битвой при Гастингсе в 1066 году на тех же Британских островах. Экспансия викингов – тема большая и отдельная. Пассионарный импульс северных народов был значителен. Им не чужд был риск и спокойное отношение к лежащему за кормой драккара расстоянию. Чего только стоит экспедиция Ингвара Путешественника в Каспийское море в 1010 году! Европа обязана викингам открытием и освоением Исландии и Гренландии. Но непоседливым бородачам этого было мало, и они отправляются еще дальше на запад. В 986 году исландский викинг Лейф Эрикссон достигает неведомой земли, поросшей лесом, среди которого густо растет «кустарник с ягодами, из которых можно изготавливать вино». Во всяком случае, некий член экипажа Лейфа, выходец с юга, которого все называли Турком, дал именно такую характеристику этому растению. И, по одной из версий, именно «винные ягоды» дали название открытой земле – Винланд. Эти территории, богатые лесом, вызвали заинтересованность у выходцев с Исландии, где скалистый ландшафт был беден на пригодную для кораблестроения растительность. Походы викингов к берегам Северной Америки не были тайной. Во-первых, они нашли свое отражение в устном эпосе – сагах, например, в «Саге об Эрике Рыжем». Во-вторых, эти походы были, выражаясь современным языком, задокументированы в труде известного хрониста Адама Бременского «География северных земель», который появился в 1079 году. Это было первое описание открытия неизвестных земель на западе на уровне солидного по тем временам источника, а не банальным пересказом портовых баек о «голодном кракене». Конечно, неунывающая партия последующих скептиков с иронической улыбкой указывала на то, что труд Адама Бременского был выпущен спустя почти 250 лет после похода Лейфа Эрикссона и основывался опять же на скандинавских сагах, что позволяло отнести данную информацию также к категории «былинного творчества». Долгое время официальная историография придерживалась аналогичного мнения, пока наконец-то в 1960 г. норвежским исследователем-энтузиастом Хельге Маркусом Ингстадом не были обнаружены остатки норманнского поселения в Л’Анс-о-Медоуз на острове Ньюфаундленд. Тем самым были доказаны походы викингов в Америку, однако было ли это поселение тем самым Винландом или нет, неизвестно до сих пор. Согласно сагам, походы прекратились из-за конфликтов с местным населением.

Знал ли Колумб, куда ходили драккары Лейфа Эрикссона? Насколько владел он информацией? С одной стороны, на севере могли еще помнить о викингах не только как о разорителях монастырей, лихих людях, но и как о путешественниках. С другой стороны, информационные потоки тогдашней Европы были далеки от динамики, и рассказы о Винланде могли считаться выдумкой. Но в любом случае, есть вероятность того, что Колумб мог контактировать с капитанами кораблей, ходивших в Исландию и знающих толк в местной обстановке.

Из тесноты привычного к неизведанному

Надо отметить, что Европа в конце XV века находилась на распутье. Произошел ряд ключевых событий, так или иначе повлиявших на весь ход не только европейской, но и мировой истории. В 1453 году турки-османы взяли штурмом Константинополь, окончательно решив вопрос о существовании последнего осколка некогда обширной Византийской империи. Между христианским миром и загадочными и столь притягательными странами Востока встал нерушимый, как казалось тогда, бастион Османской империи. Торговля с Востоком, являвшаяся и так непростым делом, стала еще более проблематичной. Количество посредников, вставших на пути любой щепоти перца, отрезка шелка, иных дефицитных товаров – на пути из Индии, Средней Азии и Дальнего Востока – возросло на порядок. Соответственно, значительно выросли цены. Восточная экзотика окончательно переходит в разряд VIP-товаров для соответствующих категорий потребителей. Торговать заморскими чудесами было одновременно чрезвычайно выгодно и крайне рискованно. Проходимость традиционных путей поступления товаров с востока через Константинополь и Египет все более вызывала сомнения ввиду частых войн между христианами и мусульманами. Остро возникла потребность в новых маршрутах, являвшихся альтернативой тем, которые проходили по территориям, контролировавшимся турками.

Одновременно со все нарастающим натиском с Востока на Пиренейском полуострове близилась к концу целая эпоха – Реконкиста, длившаяся уже более 700 лет. Христианские королевства постепенно, шаг за шагом, успевая в процессе болезненно кусать и пинать при удобном случае и друг друга, вытесняли арабов с территории современной Испании. К концу XV века лишь все более погружающийся в кризис, охваченный раздорами и смутой, Гранадский эмират оставался последним арабским государством Европы.

На Пиренейском полуострове находилось еще одно неприметное государство, которое вдруг из заштатного европейского захолустья вырвалось в лидеры. Это была Португалия. В начале XV века португальцы закрепились на Мадейре, в 30-х годах взяли под контроль Азорские острова. Стараниями деятельного инфанта Генриха Мореплавателя, обеспечившего теоретическую и практическую основу развитию морского дела в стране, Португалия за считанные десятилетия смогла выйти в «высшую лигу». Основав навигационную школу в Сагреше и имея доступ к казне, этот государственный муж снаряжал одну экспедицию за другой. Португальцы достигли островов Зеленого мыса, исследовали устья рек Сенегал и Гамбия. Португальские корабли стали привозить в метрополию золото и слоновую кость. Португалия первой стала активно заниматься работорговлей из Африки. Хоть слава средиземноморских мореходов еще не померкла, жители Пиренейского полуострова перехватили у них первенство в морском деле. Человечеству стало тесно в колыбели западной цивилизации, Средиземном море. Португальцам уже было мало своих форпостов в Африке – они ставили задачу достичь стран Востока морским путем.

Совсем не удивительно, что Христофор Колумб, вооруженный проектами экспедиций в «Индии», в первую очередь стал искать поддержку своих идей именно в Португалии. В 1479 году дона Филиппа Перестрелло, дочь губернатора островка Порту-Санту (недалеко от Мадейры) становится женой Колумба. Этот самый губернатор был соратником самого принца Энрике – Генриха Мореплавателя. Колумбу удается побывать в экспедиции Диогу де Азамбуша в Гвинею для строительства там португальской крепости. Кроме того, генуэзец состоял в переписке с известнейшим ученым и картографом того времени Паоло Тосканелли, оказавшим большое влияние на идеи Колумба. В одном из писем Тосканелли одобряет идеи генуэзца идти к Китаю западным путем и говорит о некоей карте, на которой обозначен этот маршрут. Что это за карта, была ли она копией, снятой с неких древних документов, либо она была начертана самим Тосканелли, так и остается загадкой. Возможно, итальянский картограф имел доступ к неким источникам, недоступным широкой общественности. Во всяком случае, Колумб четко формирует свою концепцию идти к Индии именно западным маршрутом, а не пытаться достичь ее, обогнув Африку. К слову говоря, Темный период Средневековья с сопутствовавшей ему дикостью и невежеством привел к утрате многих общеизвестных в античные времена знаний: например, у Геродота сообщалось о плавании финикийского флота вокруг Африки еще в 600 году до н.э. Экспедиция была произведена по приказу фараона Нехо II. Вполне вероятно, что и позднее, в эпоху расцвета Карфагенской державы (основанной, кстати, финикийцами), этот маршрут был известен.

В Европе периода Колумба эти знания были утрачены. Во всяком случае, многие португальские мореплаватели всерьез полагали, что к югу от известной им Гвинеи лежит океан, населенный чудовищами и там «можно сгореть от яркого солнца».

Долгий путь к океану

395

Декорации или Земля - игровая площадка
Себастьяно дель Пьомбо . «Портрет мужчины (Христофор Колумб)»

Оформив все соответствующим образом на бумаге, Колумб обратился к португальскому королю Жуану II. Масла в огонь подливал и сеньор Тосканелли, поддерживая своего корреспондента рекомендательными и пояснительными письмами ко двору. В одном из таких посланий тому же Жуану II Тосканелли говорит, что «плыть от хорошо Вам знакомого острова Антилия до другого острова Сипангу всего ничего». Весь интерес ситуации заключается в том, что официально Антильские острова стали известны в Европе только после плавания Колумба. Выходит, в Лиссабоне кое-что знали, но молчали. Пока Колумб и Тосканелли, каждый со своей стороны, обрабатывали короля, в метрополию вернулась экспедиция Бартоломеу Диаша, открывшая (или переоткрывшая) вновь для Европы мыс Доброй Надежды и достигшая Индийского океана. Сам Колумб присутствовал при докладе Диаша Жуану и был задет за живое.

Положение генуэзца при португальском дворе становилось все более шатким. Будущего адмирала, носящегося со своими идеями западного пути в Индию, на фоне триумфа Диаша не воспринимали всерьез. Дескать, нам из Африки до Индии рукой подать. Вполне вероятно, португальцы лукавили. Ведь принц Энрике слыл не только покровителем мореплавателей, но и коллекционером древностей, в частности, древних карт и документов. Как знать, не попали ли в его руки некие документальные свидетельства существования земель за океаном от тех же арабов, которые в отличие от еще не просвещенных европейцев гораздо бережнее относились к наследию античного периода. Так или иначе, но Колумбу дали понять, что его идеи не находят понимания. Вполне вероятно, путь вокруг Африки в Лиссабоне считали более приемлемым, коротким и безопасным. Но при этом на всякий случай уверенно твердили, что на западе ничего нет.

Изрядно поиздержавшись за время пребывания при дворе Жуана II, Колумб перебирается в соседнюю Испанию. Там он находит приют в монастыре Санта-Мария де Рабида. Местный настоятель Хуан Перес ди Марчена, которого неутомимый генуэзец посвятил в суть своей концепции, в то, какую пользу она принесет государству и церкви, высказал заинтересованность. Монах оказался на удивление «нужным человеком», который был в курсе, как, кому и с чем «надо подойти». Он и разрабатывает стратегию правильного проникновения в высший свет Испании. Ди Марчена помогает составить письма к важным персонам, имеющим выход на самый верх. Одним из них был аристократ герцог Мединасели, проникшийся идеями Колумба и понявший, что генуэзец не очередной примитивный прожектер, оптом торгующий философским камнем. Герцог свел его со своим дядей кардиналом Мендосой, архиепископом Толедским. Это было очень выгодное знакомство – герцог имел прямые контакты с испанской «бизнес-элитой»: банкирами, купцами и судовладельцами. Дядя был вхож к королеве Изабелле Кастильской. Усилия Колумба по постепенному «ввинчиванию» в околокоролевские круги принесли результаты. Ему предоставили аудиенцию король Фердинанд Арагонский и его супруга Изабелла Кастильская.

Колумба благосклонно выслушали (кардинал провел нужную подготовку), но на всякий случай создали комиссию из ученых, картографов и богословов на предмет возможности осуществления экспедиции. Вполне очевидно, что готовящиеся к войне против Гранадского эмирата испанские монархи были стеснены в средствах, чтобы за здорово живешь выложить крупную сумму на экспедицию со смутными перспективами. Сама комиссия заседала почти четыре года, увязнув, как слон в болоте, в спорах и дискуссиях. Колумб с жаром отстаивал свое мнение, ссылаясь на некие источники, которые являются доказательствами его правоты. Он утверждал, что, находясь на Мадейре, неоднократно слышал от местных мореплавателей о странных находках: вручную обработанных деревьях, брошенных лодках и других предметах к западу от Азорских островов. В более узком кругу генуэзец якобы утверждал, что в Бристоле он встречался с неким шкипером, который показывал ему карту с обозначенными на ней землями далеко на западе. Скрытный Колумб скупо делился сведениями, которыми располагал. И это понятно. В то время, когда многие вокруг говорили об экспедициях, о далеких Индиях и прочих новых землях, воспользоваться и обратить в прибыль для себя чужую информацию навигационного характера мог каждый предприимчивый персонаж. А Колумб был честолюбив и будущей славой делиться был не намерен. Комиссия не пришла к однозначному выводу и ограничилась весьма обтекаемым выводом: что-то в этом есть. В 1491 году монархи дают официальный отказ в предоставлении средств – военная операция против Гранады была неминуема. Оказавшийся в затруднительном положении, Колумб записывается в солдаты и принимает участие в осаде и штурме Гранады, которая пала в начале 1492 года. На волне всеобщей эйфории от победы и радости, вызванной окончанием Реконкисты и изгнанием мавров, генуэзец решил вновь попытать счастья.

Амбиции и скрытые рычаги

Декорации или Земля - игровая площадка
Отплытие экспедиции из Палоса. Фрагмент фрески из монастыря Ла-Рабида

Колумб бьет в самое уязвимое место: после окончания войны Испания оказывается в затруднительном финансовом положении, а генуэзец обещал и даже гарантировал огромные прибыли. Множество воинственных идальго, всех этих донов Педро и Хуанов, весь смысл жизни которых, как и их предков, заключался в реконкисте, оказались без дела. Энергию бедного служилого дворянства необходимо было направить в нужное русло – борьба против берберов был почетной, но малоприбыльной затеей. А вот направить владельцев изрубленных щитов и рваных камзолов на освоение новых территорий было бы наилучшим выходом. Осмелевший Колумб требует себе званий и титулов, но Фердинанд, раздраженный наглостью генуэзца, вновь отказывает. Колумб публично грозится уехать во Францию, где его поймут. Но в затянувшуюся дискуссию вмешивается благоволившая генуэзцу Изабелла. Закрутились скрытые маховики власти, и, казалось бы, неожиданно проект получает добро. Уже 30 апреля 1492 года королевская чета жалует безродному генуэзцу обращение «дон», то есть делает его дворянином. Утверждается, что в случае успеха предприятия Колумб получает титул адмирала Моря-Океана и становится вице-королем всех открытых земель. Что заставило изменить первоначальное решение испанского монарха, какие доказательства были предоставлены – остается за кадром. Королева Изабелла закладывает часть собственных драгоценностей, остальные средства Колумб находит у братьев Пинсонов, судовладельцев из Палоса. Помогают и другие влиятельные друзья. Но в целом оснащение экспедиции оставляет желать лучшего. Часть личного состава приходится изымать из местных тюрем – плыть через море Страха желающих не много. Но и завистников в силу скепсиса и отсутствия перспективы не наблюдается, поэтому участь каверинского капитана Татаринова Колумбу не грозила. 3 августа 1492 года «Пинта», «Нинья» и флагманская «Санта-Мария» отваливают от пристани Палоса и, провожаемые сочувственными взорами, уходят за горизонт.

Тайны умеют ждать

Декорации или Земля - игровая площадка
Карта Пири Рейса

Вряд ли будет до возможного изобретения машины времени выяснить, знал ли Колумб, что земли, к которым приближалась его эскадра, не имели ничего общего ни с Китаем, ни с Индией? В результате жители двух материков получили название обитателей страны, находящейся в другой части света. Продолжал ли пребывать он в заблуждении или играл хорошо выверенный и отрепетированный спектакль, до конца своих дней утверждая, что он достиг стран Востока? Какие выводы сделал генуэзец, увидев потускневшие от времени листы пергамента с нанесенной на них неизвестной береговой чертой в руках таинственного о незнакомца? И был ли он на самом деле? Тайны умеют ждать. Как ждут своих исследователей карта берберийского адмирала Пири Рейса с нанесенной на ней землей, удивительно похожей на Антарктиду, «Эребус» и «Террор», чей покой хранят ледяные воды Баффинова залива, дирижабль «Италия», где-то вмерзший в гренландский лед. История часто смеется в ответ на задаваемые ей вопросы. И не всегда в ее голосе слышна только добродушная интонация.

/ucrazy.ru/

396

Алхимия и мастера «герметической науки»

Декорации. Как всё начиналось.

В 1666 году, в Гааге, в Голландии, к Гельвецию, врачу принца Вильгельма Оранского, явился незнакомец и показал ему вещество, которое, по его словам, могло превращать свинец в золото. Гельвеции незаметно соскреб несколько крошек и провел опыт.  Ничего не получилось. Вскоре гость вернулся, и Гельвеции попросил дать ему кусочек побольше. Незнакомец выполнил просьбу, но больше не возвращался. Гельвеции повторил опыт и получил золото…

Слово Алхимия (позднелатинское alchemia, alchimia, alchymia) восходит через арабское к греческому chemeia от cheo — лью, отливаю, что указывает на связь алхимии с искусством плавки и литья металлов. Другое толкование — от египетского иероглифа «хми», означавшего черную (плодородную) землю, в противовес бесплодным пескам.

Этим иероглифом обозначался Египет, место, где, возможно, возникла алхимия, которую часто называли «египетским искусством». Впервые термин «алхимия» встречается в рукописи Юлия Фирмика, астролога 4 века.

Декорации. Как всё начиналось.

Важнейшей задачей алхимики считали превращение (трансмутацию) неблагородных металлов в благородные (ценные), в чем собственно и заключалась главная задача химии до 16 столетия. Эта идея базировалась на представлениях греческой философии о том, что материальный мир состоит из одного или нескольких «первоэлементов», которые при определенных условиях могут переходить друг в друга.

Распространение алхимии приходится на 4 — 16 века, время развития не только «умозрительной» алхимии, но и практической химии. Несомненно, что эти две отрасли знания влияли друг на друга. Знаменитый немецкий химик Либих писал про алхимию, что она «никогда не была ничем иным, как химией».

Таким образом, алхимия относится к современной химии так, как астрология к астрономии. Задачей средневековых алхимиков было приготовление двух таинственных веществ, с помощью которых можно было бы достичь желанного облагораживания (трансмутации) металлов.

Наиболее важный из этих двух препаратов, который должен был обладать свойством превращать в золото не только серебро, но и такие, например, металлы, как свинец, ртуть и т. д., носил название философского камня, красного льва, великого эликсира (от араб. аль-иксир — философский камень).

Декорации. Как всё начиналось.

Он также именовался философским яйцом, красной тинктурой, панацеей и жизненным эликсиром. Это средство должно было не только облагораживать металлы, но и служить универсальным лекарством; раствор его, так называемый золотой напиток, должен был исцелять все болезни, омолаживать старое тело и удлинять жизнь.

Другое таинственное средство, уже второстепенное по своим свойствам, носившее название белого льва, белой тинктуры, имело способность превращать в серебро все неблагородные металлы. Боясь, что открытия попадут в недостойные руки и будут употреблены во зло, алхимики прятали свои секреты, используя для записей тайные символы.

В Европе алхимия появись лишь в XII столетии. Западные алхимики разделяли взгляды Аристотеля, полагавшего, что материальный мир состоит из первичной материи в различных формах. “Первовеществами” были стихии — земля, воздух, огонь и вода, каждая из которых характеризовалась двумя качествами (из двух пар): сухой — мокрый и горячий — холодный. Поэтому воздух (горячий и мокрый) можно было превратить в огонь (горячий и сухой), просто высушив его.

Соотношение “первовеществ” и качества определяло форму объекта. Так, можно было превращать одну форму материи в другую, изменяя соотношение стихий. Это достигалось многократным нагреванием, сжиганием, выпариванием и перегонкой.

Декорации. Как всё начиналось.

397

На Востоке алхимия была связана с даосизмом и поисками эликсира бессмертия. Там признавалось существование пяти стихий: воды, огня, дерева, металла и земли — и двух принципов: инь (женское,   пассивное,   водяное)   и   ян (мужское, активное, огненное). Алхимики достигли успехов в получении сплавов, а метод перегонки положил начало производству спирта и духов.

Свои алхимики существовали и в России. В XVII веке алхимией занимались монахи-старообрядцы Выговской пустыни, расположенной у Онежского озера. Под покровительством основателя пустыни Андрея Денисова был переведен на русский язык труд знаменитого алхимика XIII века Раймонда Луллия «Великое Искусство».

Правда, староверов привлекала не столько возможность получения Философского Камня, сколько «великая наука каббалистичная», объяснявшая единство божественного творения. Книгу Луллия читали и в Москве, и в Петербурге.

Алхимическая традиция предполагает, что все на свете состоит из соли, ртути и серы (священная триада). При этом речь идет не об обычных соли, сере и ртути, которые можно купить в магазине, а веществах «философских». Только научившись приготавливать их из доступных реактивов, алхимик мог добиться успеха.

Поиски намеков на способы получения священной триады в трактатах и эксперименты отнимали у алхимика десятки лет. Неудивительно, что многие адепты Философского Камня сообщали об успехе, будучи уже глубокими стариками.

Декорации. Как всё начиналось.

Существуют свидетельства о том, что граф Сен-Жермен мог синтезировать жемчужины, умел увеличивать их размер и придавать им красивый отлив. В мемуарах придворной дамы мадам дю Хоссе описано, как граф на ее глазах исправил дефект (трещину) на жемчужине Людовика XV.

В связи с этим случаем граф рассказал, что жемчуг появляется в раковине в результате болезни и что он знает, как вызвать эту болезнь. Современная наука считает образование жемчужин болезнью моллюска - но в то время об этом еще не знали!

Репутациию безумцев, готовых ради мифического золота кинуть в печь последнюю монету и смешать все, что угодно, алхимики приобрели благодаря пафферам. Так в Средние века называли людей, одержимых жаждой золота. Они не тратили время на чтение древних манускриптов, а без устали экспериментировали со смесями разнообразных веществ: разогревали, растворяли и выпаривали.

Часто подобные опыты заканчивались плачевно: взрывами, пожарами или отравлениями. На жизнь пафферы зарабатывали изготовлением ядов и приворотных средств.

Мало кто знает, что египетская царица Клеопатра занималась алхимией — пыталась получить золото искусственным путем. Хотя ее и считают автором рукописи «Хризопея», то есть «Златоделие», нигде не упоминается, насколько она в этом деле преуспела.

Зато доподлинно известно, что некоторые из египетских алхимиков довольно успешно овладели этим ремеслом, и в 292 году римский император Диоклетиан даже вынужден был издать специальный указ о сожжении всех рукописей, в которых содержались рецепты получения искусственных золота и серебра.

Декорации. Как всё начиналось.

И этот его шаг вполне понятен — ведь переизбыток золота создавал угрозу сложившемуся товарообороту. Не говоря уже о том, что, накопив большое количество денег, египтяне вполне могли поднять восстание против римлян.

Уничтожали в разное время не только книги и рукописи. Толпы фанатиков преследовали и убивали ученых. Лишь немногие из них нашли убежище в Византии.

Но «герметическая» (названная так по имени бога Гермеса) наука не погибла. В IX веке в руки арабов попала греческая библиотека, в которой находились и немногочисленные уцелевшие трактаты по алхимии. Арабы сразу оценили практическую сторону учения, и вскоре в Багдаде было освоено получение щелочей, перегонка растительных масел, кристаллизация и возгонка многих веществ (именно отсюда к нам пришло всем известное слово «алкоголь»).

Развилась и идея о «лечении» — превращении неблагородных, «больных», металлов с помощью «лекарства» — Философского Камня, в высшие: золото и серебро. Эта задача стала путеводной звездой алхимиков. С легкой руки арабов «матерью металлов» алхимики стали считать ртуть — единственный жидкий
металл.

Верткие капельки ртути, как живые, могли проскальзывать сквозь пальцы, а покрытые амальгамой (кстати, тоже    арабское слово) — натертые ртутью изделия из меди становились похожими на серебряные.

Декорации. Как всё начиналось.

В Европе алхимия возродилась только в XI веке там, где был тесный контакт с арабами - в Испании и на острове Сицилия. Именно здесь впервые начали переводить арабские рукописи на латинский язык. Здесь же возникли и первые алхимические школы. Начался золотой век тайной науки.

Дружбы с алхимиками - учеными-энциклопедистами, естествоиспытателями, целителями и астрологами - добивались влиятельные вельможи, их принимали монархи. Они были окружены учениками и последователями. Установился даже некий кодекс поведения.

В одном из наставлений говорится, что алхимик должен быть молчаливым и никому не сообщать результатов своих опытов. Жить он должен вдали от людей, в доме, где имеется хорошая лаборатория. Давалась и такая рекомендация: «Правильно выбирай погоду и часы для работы. Будь терпелив, прилежен и вынослив... Неплохо быть богатым, чтобы приобретать все необходимое для работы».

Великие ученые Средневековья, такие как Абу-Али Ибн-Сина, более известный нам как Авиценна, Френсис Бэкон, Барух Спиноза, Готфрид-Вильгельм Лейбниц, верили, что, если к серебру или ртути примешать в малых количествах Философский Камень и полученную смесь нагреть, она превратится в золото.

Эта вера была настолько сильна, что английский король Генрих VI обратился с воззванием к народу, в котором клялся королевским словом, что близок день, когда в его лабораториях будет получено достаточно золота, чтобы выкупить все закладные своих подданных.

Декорации. Как всё начиналось.

А Карл II, с целью приумножения капиталов, создал алхимическую лабораторию под своей спальней, не обращая никакого внимания на то, что по ночам его будили взрывы. Даже в более поздние времена Исаак Ньютон проводил эксперименты по трансмутации (превращению) металлов. И с пользой для науки: в результате своих опытов он изобрел особый сплав для зеркал телескопов.

Слухи о возможностях обладателей Философского Камня, которые подогревались сообщениями об успешных опытах, увеличивали славу алхимиков, и за ними по всей Европе началась настоящая охота. Кто откажется от услуг чародея, изготавливающего золото? А всевозможных рассказов об их искусстве ходило немало. Вот некоторые из них.

В начале XIV века английскому королю Эдуарду удалось заполучить к себе на службу мудреца-искусника Раймунда Луллия, который пообещал монарху изготовить 60 тысяч фунтов золота из ртути за то, что тот пошлет армаду кораблей для священной войны против неверных. Алхимик свое обещание выполнил. Из полученного золота были отчеканены монеты с изображением короля и надписью: «Эдуард, король Англии и Франции».

Но король обманул Луллия — пустил деньги не на борьбу с мусульманами, а на более важный для него поход против французов. Эти монеты, получившие название ноблей, и сейчас можно увидеть на стендах многих музеев...

398

Декорации. Как всё начиналось.

В 1675 году рассказы о привольной жизни алхимиков при дворе императора Леопольда I дошли и до монаха Венцеля Зейлера. Он решил, похитив Философский Камень — некий красный порошок у одного из своих собратьев, сменить свое затворничество в темной келье на карьеру при дворе. В качестве первой демонстрации своего умения монах пообещал императору превратить на глазах у всех присутствующих медный сосуд в золотой.

С помощью чудодейственного порошка, невнятного бормотания и театральных жестов он действительно совершил трансмутацию, что и было подтверждено королевским ювелиром. Удался алхимику и другой трюк — он успешно превратил в золото обыкновенное олово. И в этом случае из благородного металла были отчеканены монеты, на оборотной стороне которых имелась дата их выпуска — 1675 год и надпись: «Я превращен из олова в золото могуществом порошка Венцеля Зейлера».

За эти заслуги удачливому алхимику было присвоено звание королевского придворного химикуса, а через год его произвели в рыцари и назначили, очевидно, с большой надеждой на дальнейший рост казны, обермейстером монетного двора Богемии.
Однако далеко не всегда деяния алхимиков заканчивались благополучно. Скорее, наоборот. Как правило, судьбы «умельцев» трагичны.

В X веке на Востоке было широко известно имя ученого и алхимика, творца трактата «Книга тайны тайн», ученого ар-Рази. (В ней приводились считавшиеся тогда страшной тайной, а сейчас известные любому школьнику химические реакции.) Демонстрация превращения серебра в золото кончилась плачевно — драгоценный металл не получился.

Декорации. Как всё начиналось.

Разгневанный владыка, совершенно не слушая доводов алхимика, что в опыте произошла какая-то ошибка и он может повторить его, с ругательствами направился к дверям. Это послужило охране сигналом к расправе. Ослепший от побоев ученый кончил свои дни в нищете и забвении.

Как правило, алхимиков, уличенных в обмане, казнили как фальшивомонетчиков. Причем казнь производили пышно, на позолоченной виселице, а обреченных облачали в особые, усыпанные блестками балахоны.

В назидание другим в 1590 году в Мюнхене был повешен алхимик Брагадино, получивший до этого большие суммы денег за свою мнимую тайну Философского Камня от венецианского дожа и других великих мира сего. Для поднятия своего авторитета он хвастал, что сатана его раб, а две сопровождавшие его повсюду собаки — демоны.

Когда его неспособность изготавливать золото стала очевидной, его казнили, а собак под виселицей застрелили. Через семь лет та же участь постигла Георга Гонауэра в Вюртемберге, Кронеманна — в Пруссии, Келттенберга — в Польше и т. д. и т. п.

Если же алхимик не был уличен в обмане, его ожидала другая перспектива — заточение в тюрьму за отказ раскрыть тайну Философского Камня. В 1483 году в застенке скончался Луис фон Неус. За такое же преступление в железной клетке была по приказу герцога Люксембургского заживо сожжена женщина-алхимик Мария Зиглерия. Этот список можно продолжать и продолжать.

Декорации. Как всё начиналось.

Желающих нагреть руки на простаках, жаждущих быстрого обогащения, было немало. И это неудивительно — любое дело, сулящее выгоду, обрастает массой шарлатанов. В то время как ученые, влекомые жаждой познания, проводили дни и ночи у печей, изучая химические реакции, другие не менее настойчиво искали окольных и не всегда честных путей к успеху.

Европу наводнила толпа мошенников, на удочку которых попадались не только простофили, но даже образованные вельможи и короли. Частенько золото алхимиков оказывалось обманом — латунью, томпаком или бронзой, хотя еще Аристотель писал, что из меди, при нагревании ее с цинком или оловом, образуются золотисто-желтые сплавы. «Не все то золото, что блестит».

Были умельцы, которые получали «серебро», добавляя к медному расплаву мышьяк. Главное, чтобы неблагородный металл приобрел желаемую окраску. В других случаях требовалась только ловкость фокусника, чтобы для цвета незаметно подбросить в расплав кусочек золота. Как именно осуществить это — зависело от фантазии умельца.

Некоторые «мастера золотой кухни» предпочитали пользоваться для перемешивания расплава полой палочкой, внутри которой прятали несколько кусочков золота, заклеивая их воском. Если палочка была деревянная, то нижняя, полая ее часть полностью сгорала в расплаве. Таким изящным способом и само вещественное доказательство уничтожалось раньше, чем у кого-нибудь могло возникнуть желание рассмотреть «волшебную палочку» поближе.

Декорации. Как всё начиналось.

399

В своих экспериментах «золотых дел мастера» обнаруживали необычайную изворотливость. Они использовали тигли с двойным дном, из которых при накаливании выливалось золото, или угли со спрятанным внутри золотом. Иногда успеху способствовала золотая пыль — ее вдували в расплав вместе с воздухом, накачиваемым воздуходувкой.

Благодаря различным проходимцам от науки в XVI — XVII веках прославленная «герметическая наука» стала клониться к закату. Над учеными-алхимиками стали смеяться. В 1526 году некий Атриппа язвительно писал своему другу:

«Слава Тебе, Господи, если в этой сказке есть правда, я богат... Мой давний друг добыл мне семена золота и посадил их в сосудах с длинным горлышком над моим очагом, разведя в нем огонь не жарче, чем тепло солнца. И, как курица, дни и ночи напролет насиживает яйца, так и мы поддерживаем жар в печи, ожидая, когда из сосудов вылупятся огромные золотые цыплята. Если выведутся все, мы превзойдем Мидаса по богатству или, по крайней мере, в длине ушей...»

В 1610 году в одном из лондонских театров была поставлена комедия «Алхимик», в которой «прокопченный познаватель мира» в нелепом балахоне с длинными рукавами вылезал из подвала. Воздев к небу руки, он под смех и свист зрителей декламировал:

Я нынче должен изготовить талисман,
Мой перл творенья — Философский Камень...
Вы все еще не верите? Напрасно!
Я весь металл здесь ночью превращу во злато.
А завтра утром же за оловом и за свинцом
К лудильщику я слуг своих отправлю!

Естественно, в конце комедии и шарлатана-алхимика, и его подручных, собиравшихся облапошить толстосума, настигает заслуженная кара.

Декорации. Как всё начиналось.

Золотой век алхимии кончался. Она умирала, окруженная «изобретателями» различных «эликсиров бессмертия» и «мистериумов». В последний путь ее провожали насмешками. Удар, от которого алхимия уже не оправилась, нанес Роберт Бойль, опубликовавший в 1661 году книгу «Химик-скептик», в которой он убедительно развенчивал учение о трансмутации металлов.

Занятие алхимией было проклято католической церковью и запрещено в Англии, Франции, на территории Венеции. Причем, как всегда, невинно гибли и настоящие ученые. Так погиб французский химик Жан Барилло, которого казнили только за то, что он изучал химические свойства веществ и имел собственную лабораторию.

В истории науки началась новая эра, отбросившая путы «герметической науки». Но накопленный опыт алхимиков не пропал. Недаром один из величайших умов своего времени Роджер Бэкон так сказал об алхимии:

«Это... наука о произведении вещей из элементов и о всех неодушевленных предметах, как об элементах и о простых и сложных жидкостях; об обыкновенных и драгоценных камнях и мраморах; о золоте и прочих металлах; о серах, солях и купоросах; о лазури, сурике и прочих красках; о маслах и горючих битумах и бесконечно многих вещах, о коих в книгах Аристотелевых не упомянуто».

Декорации. Как всё начиналось.

Алхимические термины:

Герметизм, религиозно-философское течение эпохи эллинизма, сочетавшее элементы популярной греческой философии, халдейской астрологии, персидской магии, египетской алхимии. Представлен значительным числом сочинений, приписывавшихся Гермесу Трисмегисту (так называемый «Герметический корпус», 2-3 века).

В расширительном смысле — комплекс оккультных наук (магия, астрология, алхимия). Традиция герметизма получила продолжение в европейском Ренессансе (М. Фичино, Дж. Пико делла Мирандола), у К. Агриппы, Парацельса, повлияла на Дж. Бруно и И. Ньютона.

Эликсир (от араб. аль-иксир — философский камень), жизненный эликсир — у средневековых алхимиков фантастический напиток, продлевающий жизнь, сохраняющий молодость.

Гомункулус (лат. homunculus — человечек), по представлениям средневековых алхимиков, существо, подобное человеку, которое можно получить искусственно (в пробирке). Анималькулисты считали, что гомункулус — маленький человечек, заключенный в сперматозоиде, и при попадании в материнский организм лишь увеличивается в размерах.

Панацея, у алхимиков лекарство, якобы исцеляющее от всех болезней [ по имени древнегреческой богини Панакии (Panakeia — всеисцеляющая)].

/storyfiles.blogspot.com/

400

Загадки и тайны Орлеанской Девы

Декорации или Земля - игровая площадка

С того времени, когда эта женщина ступала по земле, прошло уже более половины тысячелетия, однако и по сей день вокруг её жизни и смерти ходят легенды, а сам образ Жанны д'Арк окутан тайной. Существует множество теорий о том, каково было её происхождение, роль в истории и намерения, однако теперь, по прошествии не одной сотни лет, можно уверенно судить о том, что, вероятно, все тайны, до сих пор окружающие фигуру Жанны д'Арк, уже вряд ли когда-либо будут раскрыты…

30 мая 1431 года в Руане была сожжена на костре как еретичка одна из главных командующих французскими войсками в Столетней войне Жанна д'Арк, ставшая позже национальной героиней Франции.

Однако кем бы ни была Жанна д'Арк - святой, мученицей, ведьмой, блаженной, героиней, преступницей или пешкой в руках власть предержащих, - она навсегда останется одной из самых загадочных женщин истории, достойных памяти и воплощения в искусстве.

Декорации или Земля - игровая площадка
Joan of Arc. Dante Gabriel Rossetti, 1863

В мае 1429 года она освободила город Орлеан, за что ее и окрестили Орлеанской девой. По легенде, Жанна воплотила в жизнь древнее предсказание, что Францию спасет юная девственница. Однако в этой истории остаётся еще очень много загадочного.

Декорации или Земля - игровая площадка
Из коллекции Musee Archeologique Thomas Dobree in Nantes, France миниатюра второй половины XVв.

Ученый и исследователь Робер Амбелен в своей книге «Драмы и секреты истории» подвергает сомнению многие факты биографии знаменитой француженки. Так, он считает, что по происхождению Жанна была не крестьянкой, а незаконнорожденной дочерью королевы Франции Изабеллы Баварской. Именно таким высоким происхождением и объясняются, по мнению ученого, успех и те почести, которыми была осыпана Жанна при жизни.

Декорации или Земля - игровая площадка
Jean Auguste Dominique Ingres, 1854

Но Амбелен не отрицает и ее дара ясновидения, который перешел девушке от отца — Луи Орлеанского. Мысль о паранормальных способностях Жанны д’Арк поддерживает и другой исследователь, американский парапсихолог Дж. Уокер. Очевидцы описывают, как некий всадник при виде Девы в доспехах выругался, на что Жанна предсказала ему быструю кончину. Это предсказание вскоре сбылось.

Перед одной из битв д’Арк предупредила своего соратника,чтобы он не становился слева от нее, иначе его поразит пушечное ядро. Рыцарь так и поступил, держался подальше от предводительницы, но на его место встал другой, и он тут же был убит.

Декорации или Земля - игровая площадка
Единственный прижизненный портрет Жанны д'Арк, датированный 10 мая 1429;  иллюстрация из «Les Vigiles de la mort du roi Charles VII», конец XVв.

Очевидно, Жанна обладала и способностью к гипнозу. Её голос, как вспоминали современники, буквально завораживал воинов перед битвой настолько, что они бросались даже в заведомо неравную схватку, не ведая страха, а некоторые при этом не испытывали даже боли от ран, продолжая сражаться, уже будучи смертельно раненными.

Декорации или Земля - игровая площадка
Henry Scheffer, 1843; Jules Bastien-Lepage, 1879.

Напрашивается вывод, что во время битвы воины находились в измененном состоянии сознания, т.е. под гипнозом. «Это было похоже на чудо! — восхищались современники Жанны. — Дева словно заранее знала ход сражения, безошибочно посылая отряды в самые опасные точки…»